Открыть меню

Круги на воде Т. Дурасова

Когда я слышу о разных методах избавления людей от алкоголизма, я думаю, что любой метод сработает при одном-единственном условии: если трезвость для человека станет желанной целью. Не появилась эта цель — не преодолеть алкоголизма.

Лет десять наблюдаю я за людьми, над которыми взял шефство Геннадий Андреевич Шичко. Все они — убеждённые трезвенники Почти все до встречи с ним были «употребляющими» Некоторые — сильно.

Как-то знакомый судья посоветовал мне написать о человеке, который чрезвычайно эффективно работает с алкоголиками. Тогда в первый раз я услышала фамилию Шичко. Это он создал противоалкогольную секцию при Петроградской добровольной народной дружине. Более десяти лет назад эта секция стала не на словах, а на деле первым обществом борьбы за трезвость в Ленинграде.

Я познакомилась с Геннадием Андреевичем, его женой Люцией Павловной и его друзьями Ю. Н. Фёдоровым, А. И, Кротовым, Б. А. Ващенко. В 1980 году они составили ядро общественного совета по пропаганде трезвости при редакции газеты «Ленинградский рабочий».

Меня всегда поражала их зоркость. В хитросплетении слов, бичующих пьянство, они безошибочно определяли: что на самом деле исповедует автор. Защищает ли он «умеренное употребление», призывает ли к сознательной трезвости или понимает трезвость как некую вынужденную ущербность… Эта зрелая принципиальность исходила в значительной степени от Шичко.

Кто он такой? В чём его метод?

Психофизиолог, кандидат биологических наук, более тридцати лет проработавший в Научно-исследовательском институте экспериментальной медицины. Автор нескольких научных работ, в числе которых монография об условных рефлексах, исследование о второй сигнальной системе и её физиологических механизмах. Уникален его опыт отрезвления значительного числа алкоголиков. Его метод позволяет обойтись без лекарств и без отрыва от работы.

В чём он заключается? Давайте спросим об этом у самого Г. А. Шичко

— Для того чтобы ответить на этот вопрос, надо, прежде всего, определить, что такое алкоголизм и кого можно назвать алкоголиком. Моё определение таково: алкоголик — это питейно запрограммированный человек, обладающий привычкой к употреблению спиртного, потребностью в нём и пьющий. Цель метода — избавить человека от первых трёх признаков. Тогда четвёртый исчезнет сам по себе.

— Разве сама по себе потребность в спиртном не исчерпывает понятия?

— Нет, не исчерпывает. Для серьезной и эффективной работы надо учитывать все четыре признака.

— Опишите, с чего вы начинаете лечение.

— Я не занимаюсь лечением. Моя работа, по существу, педагогическая. И своих подшефных алкоголиков я называю не пациентами, не больными, а слушателями… А начинаю я с того, что прошу их представить мне аутоанамнез, т. е. подробное описание пьяных своих злоключений.

— Зачем?

— Затем, чтобы выработать тактику индивидуального подхода к человеку. А сам он, вспоминая и размышляя, лучше осознает своё положение. Одна женщина отдала мне тетрадь со словами: «Написала — и пропало желание пить». Кроме того, слушатели по моей просьбе ведут дневники, в которых отражают свои мысли, чувства, поступки, изменение отношения к алкоголю. И даже сновидения, связанные с алкоголем.

— Это все вступительная часть. А далее?

— Далее я учитываю такую физиологическую особенность мозга, как способность к сосредоточению, и провожу сеанс гипноза. Если эта способность хорошая, то мне удаётся первым же сеансом выработать отвращение к алкоголю. У некоторых потребность в спиртном угасает после первого сеанса. Мне это нужно, чтобы человек не переживал абстинентных страданий, не мучился. С помощью слова вызываю рвотный рефлекс, кишечное расстройство.

Остановимся на этом.
Для существующей сегодня системы избавления от алкоголизма выработкой непереносимости спиртного или отвращения к нему лечение, собственно говоря, и заканчивается.

А что нужно сверх того?
Снять потребность в алкоголе, считает Шичко,— это лишь первая и самая лёгкая задача. Гораздо труднее изменить отношение к вину. Вспомним, ведь почти у всех алкоголь поначалу вызывает отрицательные реакции. Лишь частое употребление спиртного эти защитные реакции подавляет. Гордое заявление: «Я умею пить!» — свидетельствует не о стойкости, а, напротив, о том, что человек находится на пути к алкоголизму. Мало ли случаев, когда пьют с подавленной потребностью, с отвращением и даже с подшитой эспералью! Пьют — и гибнут.

В чём дело?
В 60-е годы Г. А. Шичко занялся проблемой воздействия гипноза на пьющих. Сначала результат был прекрасный — отвращение к спиртному появлялось в ста процентах. Потом начались срывы. В подобных случаях наркологи винят самих пациентов. Шичко попросил каждого объяснить, почему произошёл срыв.

Был среди его подшефных доктор геологических наук. Непереносимость алкоголя Шичко выработал у него с помощью гипноза. Геолог уехал в командировку. Завершил там все дела. Остался свободный вечер. И тут он вспомнил, что в молодости любил читать, попивая вино. Попробовал — началась рвота. Геолог решил обмануть природу: вначале стал запивать чтение лимонадом. В знакомой ситуации рвоту начал вызывать и лимонад. «Зачем же вы так ломали себя?» — спросил его Шичко.

— Знаете, обидно стало. Тетурам я преодолевал, а тут какие-то слова!

Преодолеть «какие-то слова» ему в тот вечер не удалось. Геолог впал в обморочное состояние, которое продолжалось целые сутки. Когда он пришёл на вокзал, ему сказали: «Ваш поезд на Ленинград ушел двадцать четыре часа назад»…

Тогда-то Шичко и понял, что проблему алкоголизма нельзя свести к потребности в спиртном. Её может уже не быть, а алкоголизм ещё остаётся. Главную роль играет сознание. Учёный подчеркнул роль фактора, который назвал «питейным убеждением», иначе говоря, уверенностью в том, что употребление спиртного оправданно, нормально и даже неизбежно в нашей жизни. А убеждение трудно одолеть приказами, наказаниями, требованиями.

По мнению Шичко, универсальная причина употребления «спиртных напитков» —искажение сознания ложными представлениями. Он назвал это искажение психологической «питейной запрограммированностью». Пьют оттого, что не представляют, что можно обойтись без вина. И даже пытаясь излечиться от алкоголизма, жизни своей без вина не мыслят. Правда, надеются при этом пить, «как все».

Человек, по утверждению Шичко, начинает «программироваться» в детстве, бессознательно отмечая в памяти, что вино — спутник людей в радости и печали. И продолжает «программироваться» в течение всей жизни. На него действуют и пример большинства, и подлые поговорки типа «кто не курит и не пьёт, тот здоровеньким помрёт», и книги, и фильмы, и спектакли. Давно известно, что произведение искусства не только воздействует на ум и сердце, но и создает модель поведения.

Однако есть ведь наряду с этим противоалкогольная пропаганда, которая не устаёт объяснять, что алкоголь вреден. Почему не прислушиваются к ней? Потому что простой бытовой пример сильнее умозрительных рассуждений.

Напомню ещё раз:
Всемирная организация здравоохранения приняла постановление о том, что алкоголь надо считать наркотиком, подрывающим здоровье. Наконец слово сказано. Оно ставит все на свои места. Понятно, почему с течением времени человеку, чтобы «сбросить напряжение», требуются всё большие дозы спиртного. И постепенно алкоголь включается в обменные процессы организма. Появляется потребность в спиртном.

«Я не пью, — искренне уверяет иной — Ну, не чаще двух раз в месяц. Это же не пьянство».
Какое грустное непонимание сути дела. В липидах (тканях нервных клеток) алкоголь держится около двух недель. Количество выпитого не имеет решающего значения. Так что пить два раза в месяц — это, в сущности, пить постоянно.

Призывая пить умеренно, мы этим самым расширяем масштабы пьянства.

«Каждый пьяница когда-то пил умеренно», — написал биохимик Густав Бунге…

В то же время человека, не пьющего, но «питейно запрограммированного», считает Шичко, нельзя считать трезвенником. Ведь он воспринимает свое воздержание как ущербность. Без учёта этого психологического фактора нельзя надёжно избавиться от алкоголизма.

— Итак, отвращение к алкоголю появилось. Что дальше?

— Теперь надо угасить привычку к употреблению спиртного. Она вырабатывается регулярным употреблением вина в определённой ситуации. Один, к примеру, считает, что нет праздников без вина, у других — привычка покупать вино в день зарплаты. Если специфическая черта алкоголика — потребность в спиртном» ном, то у пьяницы ещё нет потребности, но уже есть привычка. У случайно пьющих людей привычки нет. Пьют от случая к случаю. Однако «питейная запрограммированность» есть.

— И значит, есть опасность перейти в другую категорию?

— Да. Начинаешь пить регулярно — по праздникам — привычка формируется. Продолжаешь пить — появляется потребность.

— Расскажите о том, как вы преодолеваете в людях привычку к употреблению спиртного и тем более «питейную запрограммированность».

— Это и есть основная задача работы с алкоголиком. Даю достоверные знания по алкогольной проблеме. В течение цикла занятий читаю лекции. Знакомлю со статистикой. А это очень убедительный аргумент… Доказываю, что самым большим обманом, которому поддались сотни миллионов людей, надо считать их убеждение, что спиртное — непременный спутник нашей жизни.

Человек рождается, естественно, трезвенником, и если бы он не встречался с пьющими, то до конца жизни в нём не возникло бы потребности в спиртном… Знания позволяют человеку осмыслить свое положение и обдуманно избрать трезвость. Заканчиваю занятие психологическим сеансом.

Своих подшефных Геннадий Андреевич просил вести дневники. Вот выдержка из одного из них: «Зашёл в магазин. Выбросили «маленькие». Очередь огромная. Прошёл с высоко поднятой головой, радуясь, что мне не надо стоять…»

Если кто-нибудь, не выдержав, срывался, Шичко не стыдил его. Просил только информировать его. Он считал, что и в этом случае следы работы остаются. Сорвавшийся, как правило, звонит, просит о встрече: «Только вы можете…»

По терминологии Шичко, он «перепрограммировал» сознание своих подшефных. В этом случае можно не бояться рецидива, ибо бывший алкоголик не воспринимает свой отказ от вина как вынужденное воздержание. Он становится убеждённым трезвенником.
Знаю, что эффективность работы Шичко поразительна. Могу назвать 25—30 человек, мне знакомых, которых Геннадий Андреевич вернул к нормальной жизни.

То, что происходит, напоминает концентрические круги на воде. Образ не мой, но кажется мне удачным. Все, кто общался с Шичко, несут в себе мощный заряд — идею трезвости. И передают её другим. Круги идут все дальше и дальше…

Попробую рассказать о некоторых, кого я знаю

Сергей Владимирович Бучис — художник. Что привело его к Шичко? Вроде ничего особенного не было. Просто в мастерских подобрались общительные люди, которым хотелось разделить с товарищами свою удачу. Совет принял работу. По случаю радостного события появляется бутылка вина. Кто-то уезжает, кто-то приезжает, и все события отмечаются одинаково. Было бы преувеличением сказать, что расходились пьяными. Вовсе нет. Но что-то происходило. Может быть, не со всеми. Но Бучис стал ощущать, что теряет способность к творчеству. А без неё останавливается все. Ведь труд художника — не только усидчивость.
Пошёл к наркологу: как бросить пить? «Вы ещё не наш», — успокоил его нарколог. Но тревога не покидала художника. В это время его и познакомили с Шичко. Поговорили о проблеме алкоголизма один раз, другой, третий. И все стало на свои места. Рабская зависимость от спиртного открылась Бучису во всей своей очевидности.

Он пришёл в мастерскую. Сидела обычная компания.
— Присаживайтесь к нам.
— Нет, ребята, я завязал.
— Бучис, не валяйте дурака, — обиделись коллеги.

Некоторое время он был притчей во языцех. Окружающие ждали (и желали), чтобы он скорее взял в руки бокал. А он не пил ни капли ни при каких обстоятельствах, и самым удивительным казалось то, что это не требовало от него никаких усилий. И не потерял он при этом ни общительности, ни дружелюбия, ни чувства юмора. Под влиянием Шичко он бросил также и курить.

И работа сдвинулась. Это было ясно без всяких деклараций. Понемногу изменилась общая атмосфера в мастерских. Крайне редко бывает, чтобы кто-нибудь вспомнил старую традицию и принёс бутылку вина…

Я хочу назвать звукорежиссёра Бориса Аркадьевича Ващенко и его жену, редактора одного из издательств Любовь Львовну. Пусть познакомятся с ними те, кто упрекает трезвенников в высокомерном отношении к «несчастным» пьющим людям.

Одной молодой женщине грозили большие неприятности. С ней развёлся муж. Ее уволили с работы. Она лишилась квартиры. Теперь её собирались лишить родительских прав. Те, кто ещё недавно вместе с нею поднимал бокалы, единодушно осудили женщину и отвернулись от нее.

Борис Аркадьевич и Любовь Львовна приютили женщину вместе с ребёнком. Берусь утверждать: легче сделать что угодно для человека в ее состоянии, чем жить с ним под одной крышей, особенно в современной малогабаритной квартире. Но в свое время Ващенко общался с Геннадием Андреевичем и вместе с благодарностью за помощь вынес из этого общения чувство личной обязанности поддержать падающего.

Читали ей лекции о трезвости? Нет. Но помогали ей ухаживать за ребёнком. Постарались немного приодеть: она дошла до крайней степени падения. Как раз подоспел гонорар за работу, появилась возможность купить кое-какую одежду. При этом больше всего беспокоились они, как бы не унизить женщину, не выглядеть в ее глазах этакими благотворителями-дарителями…

Не вмиг произошло перерождение, однако произошло. Супруги устроили женщину на работу, поручились за неё. Сняли ей комнату. По вечерам она звонила им, рассказывала о своих успехах, радовалась, что работа идёт хорошо.

Любовь Львовна привела к Шичко и другую свою знакомую, редактора из Института гриппа Татьяну Владимировну Рыжову. В то время Шичко как раз занимался с желающими в наркологическом кабинете объединения «Светлана». Цикл был рассчитан на два месяца.

Каждый четверг после работы собиралась группа людей. Ни медицинских карт, ни уколов, ни лечения. Идёт мирная беседа… И вот через два месяца на итоговом занятии Татьяна Владимировна говорит:
— Рада, что ни от кого не завишу. Не бегу, не «стреляю», не стою в очередях. Рада, что ничего не боюсь. Могу сказать правду: да, пила, да, бросила, да, пожалуйста, фамилию можете назвать… Трезвой останусь до конца дней. Уверена, что смогу помогать и другим…

Я понимаю, что наконец обрела. Последний раз приняла алкоголь перед ноябрьскими праздниками: решила попрощаться. Это, конечно, было ошибкой. И курить бросила легко: перед первым занятием сделала затяжку дымом — и все…

Раньше Новый год всегда встречала с вином. Неприятных эпизодов было много, вспоминать не хочется…

Двадцать пятого декабря — день моего рождения. Когда на работе отмечали Новый год, поздравили меня с днём рождения.

Появилась бутылка шампанского (это происходило в 1983 году. — Т. Д.). Я не пила. Не скрывала, что занимаюсь в кружке, что взгляды мои изменились… Нет, особенно не нажимала… Но вот, выпуская новогоднюю стенгазету, я обыграла тему «алкоголь и здоровье», — всё-таки Институт гриппа — медицинское учреждение. Организовала выставку талантов: девять человек в отделе, девять разных способностей — вышивки, рисунки, вязание…

…Уговаривали ли меня выпить? Нет. И ни шуток, ни расспросов на эту тему не было. Почувствовали мою убеждённость и какую-то силу… Мне было веселее, чем раньше, когда пила. Завязался интересный разговор…

Сама встреча Нового года прошла прекрасно. К родственникам не пошла. У них на столе будет вино, а мне его видеть не хотелось. Была с сыном. Позвала одного нашего мальчика — фотографа. Его у нас за работу поощряют спиртом. Почти каждый день запой. Жаль его. Я понимала, что оставить его одного в Новый год нельзя… Постаралась, чтобы ему было у нас хорошо. Смотрели телевизор… Два дня он был с нами, а все его мысли — я это понимала — были в лаборатории, где спирт. Уйти же от нас было неудобно…

Думаю, что сейчас разговаривать с ним бесполезно. Придёт немного в себя — займусь им серьёзно.
Кроме Татьяны Владимировны кружок посещало ещё четырнадцать человек. На последнем занятии речь идёт о том, кто как встречал Новый год.

Никто не пил. Одни добились, чтобы на столе вообще не было спиртного, даже шампанского. Другие ограничились тем, что не пили сами. Обсуждают, что правильнее. «Слишком давить на окружающих нетактично. Не могу же я хватать за руку: стой, мол, я буду тебя разубеждать».

Звучит единодушно: Новый год встретили прекрасно, так хорошо не было никогда.

У пятнадцати человек кончились занятия с Шичко. По существу, целый выпуск. Вроде бы нет необходимости встречаться по четвергам на проспекте Энгельса, 22. А расставаться друг с другом не хочется. Двухмесячные занятия сблизили людей. А если точнее, сдружила их общая идея. Так вот и родилась мысль продолжать встречи, а для этого организовать клуб  трезвости.

Пятнадцать человек вошли в этот первый в Ленинграде клуб трезвости, названный Геннадием Андреевичем Шичко «Оптималист». О его непростой судьбе разговор впереди. Как точно сказала Т. В. Рыжова, избранная старостой, члены клуба чувствуют в себе способность влиять на других людей.

Общее впечатление от них самое благоприятное. Живые, приятные лица. Бодры, оптимистично настроены, остроумны. Дружелюбны друг к другу. О том, как они выглядели два месяца назад, могу судить только со слов Шичко. В начале ноября он отметил в их внешности явные признаки алкоголизма.

Пятнадцать человек легко и добровольно стали трезвенниками за два месяца коллективных бесед. Хорошо понимаю, что в это нелегко поверить. Не фантазия ли? Наркологи, даже имея в запасе патентованные медицинские средства, бьются долго, а результаты получают более скромные.

Теперь мне хочется немного отвлечься и предоставить слово коллеге и единомышленнику Г. А. Шичко — физиологу Евгению Дмитриевичу Быстрову.

Евгений Дмитриевич утверждает, что всё будет ясно, если на проблему алкоголизма взглянуть с точки зрения физиологии. В какой-то момент у человека пьющего наступает зависимость от алкоголя. Этот механизм объясняется принципом «доминанты» в нервной системе, описанной знаменитым физиологом академиком А. А. Ухтомским. Понятием доминанты А. А. Ухтомский назвал устойчивое возбуждение какой-то группы нервных клеток, которые определяют поведение всего организма в одном направлении и тормозят остальную нервную деятельность. В пылу боя иногда не замечают ранения. Человек, охваченный яростью, не чувствует боли. Смертельно больной артист с подъёмом играет на сцене и умирает, когда опускают занавес…

Доминанта устойчива, след её может сохраниться на всю жизнь

Алкоголизм с точки зрения физиолога — это проявление алкогольной доминанты. Отсюда постоянная потребность в спиртном и подавление всех других интересов. А поскольку всякая доминанта устойчива, понятно, почему старая обстановка, старые собутыльники могут с новой силой возродить подавленное влечение к спиртному.

Не следует ли из этого вывод о беспомощности человека перед алкоголем? Нет, не следует.

Автор учения о доминанте, по словам Е. Д. Быстрова, не раз говорил: вредную доминанту можно «подавить в лоб». Понимать это следует почти буквально. Верхний отдел мозга, кора больших полушарий, обладает мощными возможностями для регуляции работы низших отделов мозга.

Вот почему не разговоры о вреде пьянства вообще, а лишь возникновение трезвых убеждений способно подавить алкогольную доминанту. Человек из пьяницы становится борцом за трезвость. Иначе говоря, создаётся новая доминанта, тормозящая первую.

Я задала   Г. А. Шичко ещё несколько вопросов

— Как вы относитесь к противоалкогольным препаратам?
— Зная суть алкоголизма, я утверждаю, что лекарствами избавить от него человека нельзя. Не было, нет и не будет препарата, который бы снимал алкогольные страдания. Алкоголизм — это ещё и психологическое отклонение. Один из важных его признаков — «питейная запрограммированность», иначе говоря, система временных связей, которая формируется в мозгу. А временные связи нельзя ликвидировать никакими препаратами. Если и перестанет пить человек, принимавший лекарства, это просто значит, что присоединился психологический фактор.

Обычно цикл состоит из пятнадцати занятий. Исчезла возможность заниматься при объединении «Светлана». Группа перешла в Парголовский Дом культуры. Учитывая просьбы многих иногородних, Шичко устраивал для них занятия в выходные дни: Геннадий Андреевич давал возможность получить помощь без отрыва от работы. В этом случае занятия шли по шесть часов. Приезжали из Москвы, Таллинна, Петрозаводска, Днепропетровска.

Один молодой человек решился дать физиологу совет: «Вы могли бы заработать большие деньги, помогая людям». Обычно деликатный, Геннадий Андреевич резко оборвал его. Он не терпит никаких подношений, не принимает даже цветы. «Лучшая награда для меня, — говорит он, — ваша трезвость».

Всегда в России были учёные и врачи, которые по своей инициативе и на свои деньги боролись с эпидемиями чумы и холеры. А разве пьянство менее опасно? «Люди боятся холеры, но вино гораздо опаснее», — заметил однажды Бальзак.

Шичко — бывший морской офицер, артиллерист. В сражении под Сталинградом он командовал артиллерией канонерки. Его наблюдательный пункт был на берегу и простреливался насквозь. Газета «Красный флот» отмечала исключительную точность, с которой орудия молодого артиллериста поражали фашистские танки. Под Сталинградом Шичко был тяжело ранен осколками мины.

Рана напоминала о себе, если долго приходилось стоять перед аудиторией. Но он знал, как нужно людям его слово. И когда его просили прочесть лекцию, шёл не только на соседнюю «Светлану», на свои деньги покупал билет и ездил в Петродворец, Киев, Ригу, Москву…

Разговаривая с подшефными Шичко, я задаю им один и тот же вопрос: «Что он вам сказал, чего вы не слышали от других?»
Одна женщина задумалась: «Знаете, в его словах не было ничего для меня нового. Об этом прежде я думала и сама… Действительно, человек рождается без потребности в спиртном и жил бы без него, если бы не влияние окружающих…»

Шичко никого не запугивал, не грозил гибелью. Более того — не запрещал пить и не стыдил, если кто-то запивал. Он просвещал — тактично, доверительно, с уважением к слушателям. А решение каждый принимал сам. Но, приняв решение, он, как свидетельствует опыт, неуклонно следовал ему. Вот это доверие к человеческой и гражданской зрелости — тоже часть метода Г. А. Шичко.

Я говорила с теми, кто вошёл в комнату для занятий с Шичко, скептически относясь к предстоящим беседам. Если не помогла эспераль, разве могут помочь слова?! Сейчас они удивляются: как же мы не понимали раньше простых истин?

В письме из Петрозаводска человек — назовём его О. Т. — уже через две недели после первой встречи с Шичко писал: «Удивительно, что вы не открыли мне ничего нового. Я все это знал и сотни раз себе говорил. Но потребовалась ваша убеждённость, чтобы мои собственные раздумья, совсем необязательные, обрели силу закона, преступить который нельзя. Не скрою, я мог бы выпить — отвращенья к водке нет… Но сильно чувство: выпить — как украсть, убить, предать».

Ещё вопрос к Геннадию Андреевичу Шичко:

— Ваши подшефные уверяют, что ничего принципиально нового они от вас не услышали. Чем объясните вы такой феномен? Ведь наверняка никто из них не слышал о «питейной запрограммированности» — фундаменте вашей теории.

— Вероятно, тем, что я говорю только правду. А она, по сути своей, проста. Вот и кажется человеку: как же я сам не додумался до этого? В Риге на конференции клубов трезвости одна женщина, которая конспектировала мою лекцию, сказала: «Вы произносите мои мысли».

Бывших подшефных Шичко я спрашивала: «Что именно произвело переворот в вашем сознании? Вряд ли сами по себе правдивые слова. Ведь правдивых слов вы и раньше слышали немало».

Люди задумывались. «Пожалуй, перелом произошёл, когда по требованию Геннадия Андреевича я каждый вечер вёл записи в дневнике. Описывать своё состояние и мысли надо было честно. А для этого — думать». Это сказал инженер лет сорока.

Самостоятельная душевная работа, размышления — вот на чем сходятся все.

В самом начале 1984 года выпускники одной из групп, позднее ставшей клубом «Оптималист», написали коллективное письмо, адресованное Геннадию Андреевичу. Я читала его.

«…Из-за увлечения спиртным мы потеряли многое, в том числе веру в себя, в доброе будущее. Вышвырнув это зелье из своей жизни, мы уверенно смотрим вперёд и не только верим в наше истинное (а не пьяное) счастье, но и творим его. Мы обрели главное условие достижения счастья — трезвость…

Мы радуемся обретению трезвости, резкой просветлённости сознания и изменению выражения лиц товарищей по занятиям. Мы рады обретению морального права открыто и смело смотреть в глаза родным и близким, товарищам по работе, начальникам, милиционерам, дружинникам…

Теперь, когда наши занятия подошли к завершению, мы можем с гордостью и радостью сказать, что у нас с вами общая цель — борьба за трезвость. Борьба с алкоголизмом — не только медицинская проблема, но и идеологическая, и мы будем помогать вашему благородному делу распространения правды об алкоголизме и возможности избавления от него».

Да, они становятся не просто непьющими людьми, бывшие ученики Г. А. Шичко. Этого уже мало для них. Целеустремлённую и активную борьбу за трезвость они считают своей важнейшей задачей.

Автор статьи: Т. Дурасова

Добавить комментарий

Такой e-mail уже зарегистрирован. Воспользуйтесь формой входа или введите другой.

Вы ввели некорректные логин или пароль

Извините, для комментирования необходимо войти.

1 комментарий

по хронологии
по рейтингу сначала новые по хронологии
Автор1
Тимофей Валентинов

Скачать статью по ссылке https://cloud.mail.ru/public/9i89/zVZ3UcqyW

© 2017 Метод Шичко · Копирование материалов сайта без разрешения запрещено
Продвижение сайтов: tvblogger.ru

Политика конфиденциальностиПользовательское соглашение